Анри тулуз лотрек характерные черты творчества. Анри де тулуз-лотрек картины
Только рядом с клоунами, акробатами, танцовщицами и проститутками Анри де Тулуз - Лотрек чувствовал себя своим. Современники не принимали творчество художника. Имея природный талант и не будучи стеснен в средствах, Тулуз - Лотрек мог получить блестящее художественное образование. Однако, освоив азы живописи у современных мастеров, он стал разрабатывать собственную, новаторскую эстетику, далекую от академизма. Отказ от натурализма и детализации (никаких складок на одежде, тщательно прорисованных волосков), подчеркнутая, близкая к шаржу, гротесковая манера передачи черт лица и пластики персонажей, обилие движения и ярких эмоций - вот основные характеристики его стиля.
24 ноября 1864 года в городе Альби, в старинном родовом замке графов Тулуз Лотреков родился мальчик, которого именовали Анри де Тулуз - Лотрек . Мать Лотрека, - урожденная Тапье де Селейран графиня Адель, и граф Альфонс де Тулуз – Лотрек – Монфа, - отец художника, во Франции принадлежали к высшим кругам аристократии. К маленькому Анри родители относились особенно трепетно, в нем они видели продолжателя рода, наследника одной из самых значимых фамилий страны. Граф Альфонс представлял, как сын будет сопровождать его в прогулках его в прогулках верхом по графским угодьям и на соколиную охоту. С раннего возраста отец обучал мальчика верховой езде и охотничьей терминологии, познакомил со своими любимцами - жеребцом Узурпатором и кобылой Волгой. Анри рос милым, очаровательным ребенком, радовал близких. С легкой руки одной из бабушек Лотрека - младшего в семье называли «Маленькое Сокровище ». Веселый, подвижный, внимательный и любознательный, с живыми темными глазами, он восхищал всех, кто его видел. В три года он потребовал перо, чтобы расписаться. Ему возразили, что он не может писать. «Ну и пусть, - ответил Анри, я нарисую быка».
Детство принято считать счастливой порой в жизни человека. Но это счастье омрачалось драмой или даже трагедией для Анри. Родившись со слабым здоровьем, он часто болел, медленно рос, и до пяти лет у него никак не зарастал родничок. Графиня волновалась за своего мальчика и в его болезнях винила в первую очередь себя: ведь муж доводился ей кузеном, а дети в родственных браках часто рождаются нездоровыми. Когда же ее второй сын, Ришар, появившийся на свет через два с половиной года после Анри, умер в возрасте одиннадцати с небольшим месяцев, Адель окончательно утвердилась в мысли о том, что ее брак был ошибкой. И дело не только в болезнях детей - благочестивая женщина давала супругу много, однако со временем их семейная жизнь стала наполнятся непониманием, горечью и разобщенностью. Продолжительное время Адель пыталась мириться с грубостью и изменами графа, с его причудами и прихотями, но в августе 1868 года произошел окончательный разрыв - она перестала считать Альфонса мужем. В письме своей сестре она сообщала, что теперь намерена относиться к нему только лишь как к кузену. Однако они по - прежнему изображали супругов и на людях были учтивы друг с другом - ведь у них был сын, а кроме того, необходимо было соблюдать правила приличия, принятые в обществе. Но с тех пор все ее внимание, вся любовь были отданы Анри.
Граф Альфонс обожал аристократические развлечения - охоту, верховую езду, скачки - и передал сыну любовь к лошадям и собакам.
1881. Дерево, масло |
|
1881. Холст, масло |
Еще граф интересовался искусством и часто с маленьким сыном приходил в мастерскую своего приятеля, художника Рене Пренсто, с которым Анри вскоре подружился. Пренсто был не только художником – анималистом, он был ловким наездником, любителем псовой охоты и скачек.
С большим знанием дела он писал лошадей, собак, сцены на охоте, причем из - под его кисти выходили настоящие портреты животных - он мог передать их характер, повадки, грацию. Вскоре младший Лотрек стал один приходить к приятелю отца. Он мог часами восхищаться тем, как Пренсто создает свои картины, а потом сам брал карандаш и на листе бумаги пытался оставить отчетливо видный и яркий след всего, что попадалось на глаза: собак, коней, птиц. У него неплохо получалось, и Пренсто не мог не признать, что у мальчика определенно есть талант.
В Париже, куда семья Лотреков переехала в 1872 году, Анри определяют в лицей. Он растет очень медленно; самый маленький среди сверстников, получает прозвище «Малыш». Поля его тетрадок заполнялись рисунками гораздо быстрее, чем страницы – буквами и цифрами.
Часто пропуская занятия из - за постоянных болезней, Анри тем не менее учился с отличием. После нескольких лет учебы графиня Адель полноправно гордилась своим мальчиком - он не только захватывающе рисовал, но и был признан одним из лучших учеников своего лицея. Она радовалась успехам сына, но все больше переживала о его здорова: врачи подозревали у него туберкулез костей – Анри было уже десять лет, а он по - прежнему оставался совсем маленьким. Стенку, у которой в их поместье по градации отмечали рост все кузены и кузины и которую Маленькое Сокровище старался обходить стороной, слуги между собой называли «стеной плача ».
В конце мая 1878 года с Анри произошло непредвиденное несчастье. Он сидел в кухне на невысоком стуле, а когда попытался встать, опираясь неуклюже на свою палку, без помощи уже которой не было сил передвигаться, упал и сломал шейку бедра левой ноги. А едва оправившись от предыдущей тяжелой травмы, через год с небольшим, Анри оступился на прогулке и сломал шейку правого бедра... Родители полные отчаяния не теряли надежды в выздоровлении Анри. Но мальчик не допускал слез, не жаловался - наоборот, он старался приободрить окружающих. К Анри приходили лучшие и широко известные доктора, его возили на самые дорогие курортные места. Вскоре дремавшая в его теле болезнь, дала о себе знать в полную силу. Одни врачи относили Болезнь Лотрека к группе полиэпифизных дисплазий. По мнению других, причиной маленького роста Анри был остеопетроз (болезненное утолщение кости), протекающий в мягкой форме.
Его конечности совсем перестали расти, только голова и тело становились непропорционально огромными по отношению к коротеньким ногам и рукам.
Фигура на «детских ножках» с «детскими ручками» выглядела очень нелепо. Очаровательный ребенок превращался в настоящего уродца. Анри старался как можно меньше смотреться в зеркало - ведь кроме больших, жгуче - черных глаз ничего привлекательного в его внешности не осталось. Нос стал толстым, выпяченная нижняя губа нависла над скошенным подбородком, кисти коротеньких рук выросли непропорционально огромными. Да и слова, которые произносил деформированный рот, искажались шепелявостью, звуки наскакивали один на другой, слоги он проглатывал и, разговаривая, брызгал слюной. Подобная косноязычность вкупе с имеющимся дефектом опорнодвигательного аппарата отнюдь не способствовала развитию душевной гармонии Анри. Опасаясь насмешек окружающих, Лотрек научился сам подшучивать над собой и собственным уродливым телом, не дожидаясь, когда начнут подшучивать и насмехаться другие. Такой прием самозащиты использовал этот удивительный и мужественный человек, и этот прием работал. Люди, впервые встретив Лотрека, смеялись не над ним, а над его остротами, а познакомившись с Анри поближе, непременно попадали под его обаяние.
Лотрек понимал, что судьба, лишив его здоровья и внешней привлекательности, одарила незаурядными и оригинальными способностями к рисованию. Но, чтобы стать достойным художником, нужно было учиться. Большой известностью в Париже пользовался тогда живописец Леон Бонна, и Тулуз - Лотрек записался к нему на курсы. Лотрек верит всем замечаниям учителя и пытается истребить в себе все самобытное. Его соклассники только в первые дни ехидно шептались и посмеивались над неуклюжим Анри - вскоре никто уже не придавал значения его уродству. Он был приветлив, остроумен, весел, и бесподобно талантлив. После того, как Бонна распустил всех своих учеников, переходит к Кормону, писавшему большие полотна на доисторические сюжеты. Ученики его любили, он был хорошим педагогом. У Кормона Лотрек постигал секреты живописи и графики, но ему не нравилась его снисходительность, он был беспощаден к себе.
Мать Анри полностью разделяла интересы сына и восхищалась им, но его отцу, графу Альфонсу, совсем не по нраву было то, что делал наследник фамилии.
Картон, масло |
1880 – 1890. Холст, масло |
Холст, масло |
Рисование, считал он, может быть одним из увлечений аристократа, но не должно становиться главным делом всей его жизни. Граф потребовал, чтобы сын подписывал картины псевдонимом. Анри становился все более чужим даже для семьи, в которой рос и воспитывался, он называл себя – «отсохшей ветвью» родового дерева. Альфонс де Тулуз - Лотрек Монфа полностью подтвердил это, отдав право первородства, которое должно было перейти по наследству к сыну, своей младшей сестре Алике. Анри стал подписывать картины анаграммой своей фамилии - Трекло.
Летом 1882 года, по дороге на юг, куда графиня по – прежнему вывозила сына на лечение, они заехали в свое поместье в Альби. Там Анри в последний раз отметил свой рост у «стены плача»: один метр пятьдесят два сантиметра. Ему было без малого восемнадцать лет - возраст, когда большинство юношей не могут думать ни о чем, кроме противоположного пола. В этом Лотрек мало отличался от своих сверстников - в придачу к уродливому телу безжалостная Природа наделила его нежной чувствительной душой и мощным мужским темпераментом. Впервые он влюбился еще в детстве - в свою кузину Жанну д’ Арманьяк. Анри лежал со сломанной ногой и ждал, когда девочка зайдет навестить его. Став старше, Лотрек узнал и чувственную сторону любви. Его первой женщиной стала Мари Шарле - молоденькая, тоненькая, как юноша, натурщица, совершенно невинная с виду и развращенная в душе. Ее привел к Анри приятель по мастерской, нормандец Шарль - Эдуард Люка, считавший, что Лотрек излечится от мучительных комплексов, когда познает женщину. Мари несколько раз приходила к художнику, находя связь с ним пикантной. Но Анри вскоре отказался от ее услуг - слишком далека была эта «животная страсть» от его представлений о любви. Тем не менее, отношения с юной натурщицей показали, насколько силен его темперамент, а воспоминания о чувственных наслаждениях не давали Лотреку, как прежде, проводить одинокие вечера за работой. Понимая, что достойная девушка из приличного общества вряд ли ответит ему взаимностью, он уходил на Монмартр - к проституткам, кафешантанным певичкам и танцовщицам. Среди нового увлечения - уличной жизни на Монмартре, Анри не чувствовал себя калекой; жизнь открывалась ему с новой стороны.
Монмартр середины 1880-х годов... За развлечениями сюда устремлялся весь Париж. Залы кафешантанов и ресторанчиков, кабаре и театров быстро заполнялись разношерстной публикой и праздник начинался... Здесь верховодили свои короли и королевы, свои властители дум. В их числе первоочередное место занимал куплетист Брюан, владелец ресторана «Элизе – Монмартр ». Признанной королевой Монмартра была в те времена Ла Гулю - «Обжора» - так прозвали эльзаску шестнадцати лет Луизу Вебер за ее безумную страсть к еде.
Он присаживался за столиком, заказывал выпивку, а потом доставал свои альбом с карандашами и, неотрывно наблюдая бешеный танец эльзаски, рисовал, пытаясь уловить каждое движение ее тела, каждое изменение выражения ее лица. Ее свежая без морщинок кожа, блестящие глаза, острый носик, ее ноги, которые высоко вскидывала в танце, вспенивая кружево юбок, бесстыдство, с которым она вертела задом, всем своим существом выражая сладострастный порыв страсти, - все это Анри запечатлел на своих рисунках. Рядом с Ла Гулю был ее непременный партнер Валентин, которого публика прозвала Бескостный. Движения этой пары были столь эротичными и вожделенными, что не могли не заводить публику, и каждое выступление Ла Гулю и Валентина Бескостного сопровождалось бешеными овациями.
В 1884 году Анри приехал из Парижа навестить свою «бедную святую маму», как называл ее художник. Через несколько недель, которые он провел у родителей, Лотрек вернулся в столицу совершенно счастливым - отец согласился дать ему денег на покупку на Монмартре собственной мастерской. Он полноправный обитателем Парижа. Для Лотрека Монмартр стал гостеприимным домом, а его обитательницы - монмартрские актрисы и певички, танцовщицы, проститутки и пьяницы стали его излюбленными юными моделями, переосмысленными героинями ярких, самых впечатляющих рисунков, литографий, плакатов, рекламных афиш и картин. Именно они, презираемые обществом, давали ему нежность, ласку и тепло, которых ему так щедро дарили, и которых он так сладострастно жаждал. На многих произведениях Лотрека - сцены в борделях, их обитательницы, к которым он, потомственный аристократ, испытывал симпатию и понимал, как никто. Ведь этот «горбатый Дон - Жуан», как и они, был отверженным.
В 1886 году Лотрек в мастерской Кормона знакомится с Ван Гогом, пишет его портрет в манере нового друга.
|
В мастерской назревает бунт против учителя. Лотрек присоединяется к своим друзьям - Анкетену, Бернару и Ван Гогу. Теперь он защищает свою самобытность. Устраивает выставку своих рисунков в «Мирлитоне», некоторые из них иллюстрируют песни Брюана. Винсент решает устроить выставку друзей в рабочем ресторане. Однако простой народ не принял новаторской живописи. И в 1888 году Лотрек получает приглашение на принятие участия в выставке «Группы двадцати» в Брюсселе. Среди участников группы - Синьяк, Уистлер, Анкетен. Лотрек присутствует на вернисаже. Защищая Ван Гога, вызывает на дуэль оскорбившего его художника де Гру; дуэль удалось предотвратить. Критика обратила внимание на работы Лотрека, отмечая его жесткий рисунок и злое остроумие.
Постепенно Монмартр изобретает новое, не прекращая удивлять. Появляются новые заведения. В 1889 году Жозеф Оллер объявил об открытии кабаре «Мулен Руж».
На бульваре Клиши завертелись крылья красной мельницы кабаре. Вечерами в шумном зале увеселительного заведения, одна стена которого была абсолютно зеркальной для создания иллюзии пространства, было не протолкнуться - весь Париж собирался здесь посмотреть на блистательных Валентина и Лa Гулю, переманенные директором «Мулен Руж » из «Элизе». С того вечера Тулуз - Лотрек стал частым гостем этого места. Все, что так привлекало и притягивало в «Элизе» и «Мулен – де – ла - Галетт», было сконцентрировано теперь в кабаре Оллера. Анри проводил в «Мулен Руж» все вечера в окружении своих приятелей, рисуя и непрерывно остря и шутя, так что случайно зашедший в кабаре мог предположить, что этот чудной уродец - один из местных аттракционов.
Ободренный успехом, Лотрек пишет по двадцать полотен в год. Его постоянные темы - проститутки, танцовщицы в кабаре, портреты друзей. Он порвал с натурализмом, он не способен был приукрашивать реальность, в его гротеске и иронии - боль, осознание трагической стороны жизни. В большом полотне «Танец в «Мулен Руж » он пишет публику знаменитого кабаре, своих друзей за столиком, знаменитого танцовщика Валентина Бескостного, исполняющего в паре с одной из танцовщиц кадриль. Про художника говорили, что он пишет «скорбь смеха и ад веселья».
В январе 1891 года перед началом нового сезона Оллер заказал Тулуз - Лотреку афишу, рекламирующая «Мулен Руж». Конечно же, на ней должны быть привлекающие внимание звезды кабаре – Валентин и Ла Гулю «в самый разгар искрометной кадрили».
Рекламные афиши, которые вышли в конце сентября и имели большой успех, были расклеены по всему Парижу. По городу разъезжали фиакры (наемные экипажи) с приклеенными плакатами. Этот плакат - одно из классических произведений французского постимпрессионизма. В центре афиши - Ла Гулю, изображенная в профиль и танцующая на фоне зрителей. Он прославил и «Мулен Руж», и еще больше - художника.
Монмартр занял особое, и скорее главное, место в жизни Тулуз - Лотрека. Здесь он совершенствует и черпает сюжеты для своих картин, здесь чувствует себя легко и свободно, здесь находит уважение и любовь. Обитательницы салона просто обожали своего завсегдателя и одаривали его своей любовью. После Ла Гулю в сердце его воцарилась пышногрудая красотка Роза с ярко - рыжими волосами, затем были и другие красотки - «малютке Анри» на Монмартре никто не мог противостоять ее любовным ласкам. В парижских домах свиданий его всегда тепло и дружественно принимают, здесь он чувствует себя спокойно, пишет тамошних натурщиц в интимной, не предназначенной для посторонних глаз обстановке: спящими, полуодетыми, за переодеванием, за туалетом - с расческами и тазами, чулками и полотенцами, готовя серию картин и литографий «Они » («Elles »).
Какое - то время он даже жил в борделях. Он не скрывал, где его дом, и, словно гордясь этим, с легкостью давал свой адрес и потешался, когда кого - то это шокировало. На улице Мулен Лотрек особенно вдохновлялся эксклюзивным и утонченным интерьером. Даже вполне почтенные дамы, в основном иностранки, приходили сюда полюбоваться убранством комнат. А еще все в Париже говорили о невероятной красоте обитательниц этого «храма любви».
Хозяйка заведения, мадам Барон, позаботилась о том, чтобы у Лотрека мастерская была комфортной, а затем уговорила Тулуз - Лотрека украсить стены борделя написанными им картинами. Ее подопечные, юные и не очень, утоляли его голод страсти, причем делали это с большой охотой и нежностью, а ведь «это лакомство ни за какие деньги не купишь », говорил он. По воскресеньям мсье Анри разыгрывали партию в кости, победительнице выпадала честь времяпровождения с художником. А когда у подопечных искусительниц любви мадам Барон были выходные, Лотрек соблюдал традицию, которую и сам придумал, устраивать в борделе вечера, где девушки облачившись в прозрачные и весьма легкотканные одеяния, вальсировали в благородной манере друг с другом под музыку механического пианино. Наблюдая за жизнью борделя, Лотрек поражался тому, как пытались сохранить на себе натянутую маску эти слабые и несчастные создания, попавшие в капкан разврата и безнравственной продажности всего и вся.
В 1892 году Лотрек в Брюсселе выставляет девять полотен в с «Группой двадцати». Его назначают членом комитета по развеске картин у «Независимых». Публика называет его искусство бесстыдным, художники видят в нем продолжателя Дега. Зачастую Лотрек превращал превосходство своих моделей в уродство, никогда не был благороден и снисходителен к натурщицам. В 1894 году, одной из его главных моделей стала знаменитая в те годы кафешантанная певица Иветт Гильбер, как - то назвавшая его «гением деформации». Иветт он рисовал множество раз. Изобразил художник певицу и на крышке керамического чайного столика. Он пробует разные техники, в том числе витраж. Неожиданно увлекается гонщиками велосипедистами и пишет большое полотно «».
Иветт Гильбер просто покорила его. Когда Лотрек впервые увидел Гильбер на сцене, он захотел написать афишу для певицы и, сделав это, послал ей рисунок. Иветт знала, что обладала отталкивающей красотой, но отнюдь не страдала по этому поводу, была кокетлива и пользовалась не плохим успехом у мужчин и публики. Афиша Лотрека ее несколько обескуражила - она себя видела совсем иной, не такой уродливой, но Гильбер понимала, что эскиз это дань симпатии и уважения незаурядного художника. Она не стала заказывать Анри афишу, хотя сам художник, которого она прежде никогда не видела, только слышала о нем, заинтересовал ее. «Мы еще вернемся к этой теме, но, Бога ради, не изображайте меня такой страшной!» - писала она ему. Но Лотрек не привык так легко отступать - он задумал выпустить альбом литографий, посвященных певице. Однажды он нанес ей визит - тогда Иветт впервые увидела его. Его уродство поначалу ошеломило ее, но, взглянув в его выразительные черные глаза, Гильбер была покорена. Иветт навсегда запомнила тот день: она пригласила его пообедать вместе, они много говорили, и вскоре она уже целиком была под властью обаяния Анри... За этой встречей последовали другие, он приходил к ней и рисовал, рисовал... Сеансы проходили бурно, художник и его модель часто ссорились - ему словно доставляло сказочное удовольствие ее злить.
Альбом «Иветт Гильбер » (шестнадцать литографий) вышел в 1894 году. Певица, и по совместительству модель Лотрека, отнеслась к нему одобрительно, но потом ее друзья убедили ее в том, что она там выглядит отвратительно и что на художника следовало бы наказать обидчика в судебном порядке за униженное достоинство и публичное оскорбление.
Однако в газетной прессе стали появляться многочисленные хвалебные отклики, и Иветт пришлось примириться со своим беспощадным портретистом. Возможно, сейчас никто не вспомнил бы, что в Париже на Монмартре в конце XIX - начале XX века пела такая певичка - Иветт Гильбер, но история сохранила память о ней благодаря ему, гениальному уродцу Анри Тулуз - Лотреку .
Прославил он и танцовщицу Жану Авриль, которую встретил в ресторанчике «Жарден де Пари ». В отличие от вздорной, резкой Ла Гулю Жана была мягкой, женственной, «интеллигентной». Эта незаконнорожденная дочь дамы полусвета и итальянского аристократа в детстве натерпелась от своей матери, грубой, извращенной и неуравновешенной женщины, вымещавшей на дочери все свои неудачи. Однажды, не вынеся унижений и побоев, Жана сбежала из дома. Ее утешением стали музыка и танец. Она никогда себя не продавала и заводила романы лишь с теми, кто мог пробудить в ней теплые чувства. Жана разбиралась в искусстве, отличалась утонченностью манер, благородством и какой - то одухотворенностью. По словам Анри, она была «похожа на учительницу». На рисунках Лотреку удалось передать ее, как высказался один из его друзей, «шарм развращенной девственности». Жана, высоко ценившая талант Лотрека, охотно позировала художнику и порой с удовольствием разыгрывала роль хозяйки в его мастерской.
Постепенно работы Тулуз - Лотрека печатали и продавали по всей стране. Работы художника выставлялись на больших выставках во Франции, Брюсселе и Лондоне. Он так стал известен, что на рынках стали появляться подделки под Лотрека, а это означало достигнутый успех.
Но слава никак не изменила уклад жизни художника: он так же много работал и так же усиленно развлекался, не пропускал ни костюмированных балов, ни премьер в театрах, ни вечеринок у своих монмартрских друзей. Лотрек жил так, словно боялся что - то упустить, куда - то не успеть в этой жизни - возбужденно, лихорадочно, радостно. «Жизнь прекрасна!» было одним из его любимых восклицаний. И только близкие друзья знали, какая горечь скрывается за этими поступками и словами. А еще он пил - много, но только очень хорошие и дорогие напитки. Он был убежден, что алкоголь высокого качества не может нанести серьезного вреда. Лотрек обожал смешивать разные напитки, получая необыкновенный букет. Он первым во Франции стал делать коктейли и получал невероятное удовольствие, слушая похвалы своих гостей, которые с восторгом приобщались к новым напиткам. Кто только тогда у него не бывал, и все его гости знали - у Лотрека полагалось пить. Его соученики по мастерской Кормона Анкетен и Бернар, и молодой Ван Гог, приобщивший его к японскому искусству, и коварная Валадон, художница и модель Ренуара, которая, казалось, вела с Лотреком какую-то тонкую игру - то появлялась в его жизни, то исчезала...
Через какое - то время ему уже стали не нужны дорогие изысканные ликеры и коньяки - Лотрек научился обходиться простым дешевым вином из соседней лавки. Он пил все больше, а работал все меньше, и если раньше за год делал более сотни картин, то в 1897 году написал всего пятнадцать полотен. Друзьям казалось, что беспробудное пьянство разрушает Лотрека как художника. Но он пока еще не утратил способность на создание шедевров: таковы портрет Оскара Уайльда 1896
Друзья старались отвлечь его от алкогольной зависимости, вывозили в Англию, Голландию, Испанию, но он, насытившись старым искусством, восхищенный полотнами Брейгеля и Кранаха, Ван Эйка и Мемлинга, Эль Греко, Гойи и Веласкеса, возвращался домой и - принимался за прежнее. Анри становился капризным, нетерпимым, порой просто невыносимым. Необъяснимые вспышки гнева, глупые выходки, ничем не оправданная буйность... Его и так слабое здоровье подтачивали алкоголизм и сифилис, которым давным - давно его «наградила» Рыжая Роза.
|
Лотрек стал страдать бессонницей, в результате которой - на фоне бесконечного пьянства - у него развивались устрашающие галлюцинации и бред преследования. Его поведение все больше становилось неадекватным, он все чаще подвергался приступам безумия. Летом 1897 года стрелял из револьвера по воображаемым паукам, осенью 1898 года ему казалось, что на улице его преследуют полицейские, и он прятался от них у знакомых.
В 1899 году «со страшным приступом белой горячки», мать поместила Лотрека в клинику для умалишенных доктора Семеленя в Нейи. Выйдя оттуда спустя несколько месяцев лечения, он изо всех сил пытался работать, но что - то словно сломалось в нем.
В середине апреля Лотрек вернулся в Париж. Друзья, увидев Анри, были потрясены. «Как же он изменился! - говорили они. - От него осталась одна тень!» Лотрек еле двигался, с трудом передвигая ноги. Было видно, что он заставляет себя жить. Но иногда казалось, что вера в будущее вновь обретает в нем надежду. Особенно его порадовало известие, что несколько его картин были проданы на аукционе в Друо, причем за немалые деньги. Вдохновленный этим событием, Анри снова почувствовал сильную тягу к рисованию. Но - последние работы будто не его... За три месяца Лотрек разобрал все то, что собралось в его мастерской за годы работы, закончил некоторые полотна, проставил свои подписи на том, что казалось ему удавшимся... Перед отъездом - он собирался провести то лето в Арашоне и Тосса, местах, знакомых ему с детства, на берегу моря - Анри навел в мастерской идеальный порядок, будто бы знал, что вернуться туда снова ему уже не суждено.
На Орлеанском вокзале его провожали старые друзья. И они, и сам Лотрек понимали, что, вероятно, это их последняя встреча.
Морской воздух не смог излечить Анри. Врачи сопроводили заявлением о имеющейся у него чахотку, а в середине августа у Лотрека случился удар. Он худел, глох, двигался с трудом из - за развивавшегося паралича. Приехав к тяжело больному Лотреку, графиня Адель перевезла сына в родовой замок в Мальроме. В этом особняке, окруженный заботой и любовью матери, Анри словно вернулся в огромный мир детства, радостей, надежд. Он даже пытался вновь начать рисовать, но пальцы уже не слушались зова сердца и не могли удерживать кисть. Со временем паралич сковал все его несчастное тело, Лотрек даже не мог уже сам есть. У его постели всегда находился кто - нибудь: друзья, мать или старая няня. Навестил и отец, граф Альфонс, так и не признавший в сыне художника. Когда он вошел в комнату, Анри 1901
Естественная болезнь роста - «безнадежная запутанность в самовлюбленности» успешно переросла у Тулуз - Лотрека в крепкую уверенность в своем успехе на фундаменте таланта рисовальщика. Он не боялся любой темы, любого заказа, любой величины и любой скорости. Матиссовская экспрессия и кинематичность тела оказались главными аргументами в картинах художника. Смелость генетических талантов подтверждалась следовавшими одно за другим художественными открытиями все новых и новых возможностей потрясения публики, которое проще и успешнее было организовать на приведении публики в тупик и на вульгарностях. Французы сделали порок лакомым. Высший свет, покупавший творчество, принял художественную разгульность богемы за норму игривости, утверждающей статус настоящей жизни. Лотрек же выражает органичную свободу позы, доводя ее выразительность до эпатажа. Занавес опустился. Жизнь Анри де Тулуз – Лотрека – Монфа оборвалась утром 9 сентября 1901 года в возрасте тридцати семи лет, как и Ван Гог. Его похоронили около Мальроме на кладбище Сент – Андре - дю Буа. Позже графиня повелела перенести останки сына в Вердле.
Постепенно работы Тулуз - Лотрека стали приобретать крупнейшие музеи мира – Тулуз - Лотрек становился классиком. Несмотря на это граф Альфонс по - прежнему не желал признавать, что его сын был талантливым художником. Он писал другу детства Анри, Морису Жуаяну, который хлопотал о создании дома - музея Лотрека в Альби: «Только потому, что художника уже нет в живых, - пусть даже это мой сын, - я не могу восторгаться его топорной работой». И лишь в своем предсмертном письме, в декабре 1912 года, граф признался Морису: «Вы больше верили в его талант, чем я, и вы оказались правы...».
«Что такое Монмартр? Ничего. Чем он должен быть? Всем!»
Родольф Сали, владелец кабаре «Ша Нуар»
«Внимание! Вот идёт шлюха. Но не думайте, что это какая-нибудь завалявшаяся девка. Товар первого сорта!» — разорялся у входа Аристид Брюан , известный эстрадный певец и владелец только что открывшегося кабаре «Мирлитон». Анри, ему было только 24 года, с восхищением наблюдал за Брюаном и набивавшейся сюда каждый вечер богемой.
«Элизе-Монмартр». 1888. Фото: Public Domain
«Спасибо. Я провёл чудесный вечер. Наконец-то в первый раз в жизни меня в лицо назвали старым хрычом», — отзывался о «Мирлитоне» один из заядлых посетителей, дивизионный генерал. Над входом вскоре появилась вывеска: «Сюда ходят те, кто любит, чтобы их оскорбляли». К десяти вечера попасть внутрь было невозможно — кабаре было переполнено. Вечеринки проходили каждый день, гул не утихал до двух ночи.
Раньше в этом здании находилось кабаре Родольфа Сали , одного из самых известных деятелей Монмартра. Однако Сали решил переехать на улицу Лаваль, подальше от нищих бездельников и откровенных головорезов. Тем не менее его обновлённый «Ша-Нуар» был по-прежнему популярен.
Полные залы собирал и «Мулен-де-ла-Галетт», где всегда темно и грязно, а по понедельникам — чуть ли не обязательная поножовщина. «Элизе-Монмартр» — заведение поприличнее, с профессиональными танцовщицами и дежурящим в задних рядах комиссаром полиции Кутла дю Роше . Его здесь называли «Папаша Целомудрие».
Поначалу Анри де Тулуз-Лотрек больше всего любил «Элизе-Монмартр», но когда на месте претенциозного, на его взгляд, «Ша Нуар» открылся «Мирлитон», молодой художник стал его завсегдатаем и вскоре сдружился с Брюаном.
«Эти идиоты ровным счётом ничего не понимают в моих песенках, — рассказывал другу Брюан. — Они не знают, что такое нищета, и с рождения купаются в золоте. Я мщу им, понося их, а они хохочут до слёз, думая, что я шучу. А на самом деле я часто вспоминаю о прошлом, о пережитых унижениях, о грязи, которую мне пришлось увидеть. Всё это подступает комком к горлу и выливается на них потоком ругани».
«Марселла Лендер, танцующая болеро в кабаре „Шильперик“», 1895. Фото: Public Domain
Тулуз-Лотрек в детстве тоже купался в золоте. Он происходил из знатного рода генералов и полководцев, но и у него были причины ненавидеть истеблишмент. «Мирлитон» Брюана стал ему новым домом. «Тише, господа! Пришёл великий художник Тулуз-Лотрек с одним из своих друзей и каким-то сутенёром, которого я не знаю», — громогласно приветствовали Анри в «Мирлитоне».
«Маленькое сокровище» замка Боск
На Монмартр Тулуз-Лотрек переехал в 19 лет. Он оставил позади отца, набожную мать, аристократические балы, незаконченное высшее образование и шикарные родовые имения. Дома Анри называли «Маленьким сокровищем», холили и лелеяли.
Он был самым активным ребёнком в семье и не представлял себе занятий лучше, чем охота и верховая езда. В этом смысле он полностью совпадал с отцом — бесстрашным офицером, славившимся не только военными, но и романтическими победами. Свободное время граф Альфонс посвящал выпивке и эксцентричным выходкам. Ему ничего не стоило выйти погулять в доспехах средневекового рыцаря. Соседи и супруга считали графа эксцентричным, Анри обожал отца и равнялся на него.
Анри де Тулуз-Лотрек. Фото: Commons.wikimedia.org
В то же время «Маленькое сокровище» не мог не замечать тревог матери. В своё время графиня Адель считала себя настоящей счастливицей, но теперь явно устала от измен мужа. Формально родители Анри разошлись, когда тому было четыре года — сразу после смерти младшего сына Ришара. Однако затем граф неоднократно возвращался домой, а графиня боялась ему перечить.
В 14 лет Анри упал с лошади и сломал левую бедренную кость. Следующие 40 дней подросток не вставал с кровати, кости срастались с трудом, восстановление продолжалось полтора года. Но как только Анри смог вести активный образ жизни — вновь полез на лошадь и вновь упал, сломав на этот раз правое бедро.
После этого Анри не вырос ни на сантиметр, и до самой смерти его рост составлял полтора метра. Гораздо хуже было другое — его туловище продолжало развиваться, и со временем «Маленькое сокровище» превратился в непропорционального урода с огромной головой и коротенькими ножками. До конца дней он ходил с тростью.
Для матери это стало трагедией, а отцу принесло лишь разочарование и раздражение: зачем ему сын, с которым даже куропатку не подстрелишь? Граф Альфонс считал, что у него отобрали первенца и больше не воспринимал Анри своим сыном. Тогда все считали, что Анри просто слабый и неловкий подросток, о наследственном остеогенезе и генетических болезнях детей близких родственников в то время не знали. Родители Анри были кузенами.
Мать продолжала любить и поддерживать сына, но она знала, что для снобов из аристократического круга Анри станет объектом для насмешек. Здесь ценятся удаль жестоких сражений и витиеватые бальные па.
Анри и сам понимал, что происходит, хотя старался не подавать виду. Он сам больше всех иронизировал о своём уродстве — превентивный удар, ведь так или иначе жестокую шутку произнесёт кто-то другой. Обожавший ходить с отцом на охоту, он понял, что теперь в его жизни осталась только живопись.
Сдав экзамены на зрелость, успешно отучившись в нескольких художественных мастерских, к 19 годам юный Тулуз-Лотрек понял, что пришло время начать собственную жизнь.
Порочное очарование Монмартра
Лотрек поселился у друзей — Рене и Лили Гренье на улице Фонтен, 19 бис. Лили пользовалась большой популярностью, её любили художники, музыканты и предприниматели. Влюбился в неё и Анри, правда, ему хватало такта сдерживать себя. Лили об этом, скорее всего, не догадывалась, и они стали близкими друзьями.
«В салоне на улице де Мулен». 1894. Фото: Public Domain
В компании Гренье Лотрек был заводилой, он охотно участвовал во всех развлечениях, которые придумывала Лили. Анри прослыл мастером светских бесед и неизменно производил впечатление на собравшихся гостей. Вместе с друзьями Анри часто ходил в кабаре, где тоже стал душой компании. Лотрек также стал завсегдатаем публичного дома на улице Стейнкерк.
Никаких иллюзий у Лотрека уже не было — на танцпол он не стремился. Каждый вечер Анри заказывал рюмку за рюмкой и рисовал всех, кого встречал, — на салфетках, обрывках бумаг, углём, карандашом. В ход шло буквально всё. Рисование опьяняло молодого человека не меньше вина. «Я могу пить, не опасаясь, ведь мне, увы, не высоко падать!» — шутил он.
Внимательный глаз художника с первого взгляда подмечал все особенности «мишени», Анри мог выразить их одной-единственной линией. Он рисовал спившихся поэтов и потерявших надежду проституток, известных журналистов и литераторов, представителей света и полусвета. Лотрек рисовал всех без разбору — его интересовала личность, он изображал характер, а не внешность.
«Никчёмные». 1891. Фото: Public Domain
В публичных домах Лотрек встречал людей, которым уже нечего скрывать или терять. Для него, выросшего среди снобов, мошенники, сутенёры и проститутки в прокуренных залах «Элизе-Монмартр», «Мулен-де-ла-Галетт» и «Мирлитона» были глотком чистого воздуха.
«Мирлитон» тем временем процветал. Брюан зарабатывал по 50 тысяч франков в год (около €3,5 млн на сегодняшние деньги). Здесь собирался весь Монмартр, а во время уличных облав прятались уличные проститутки. По пятницам здесь проходили вечеринки для изысканной публики — вход стоил в 12 раз дороже.
«Обжора» из «Мулен Руж»
В октябре 1889 года Монмартр стоял на ушах — экстравагантный бизнесмен Жозеф Оллер объявил, что на месте снесённого четыре года назад «Рен-Бланш» открывается «Мулен Руж». На открытие пришли все кутилы Парижа, включая князя Трубецкого и графа де Ларошфуко . Не мог пройти мимо и Тулуз-Лотрек.
Одна из стен огромного зала была зеркальная. Помещение ярко подсвечивалось рампами и люстрами, повсюду висели стеклянные шары. Девушки на сцене танцевали кадриль, а примой «Мулен Руж» стала уже известная Ла Гулю по прозвищу «Обжора».
Ей было 23 года, она уже покорила Монпарнас и стала главной звездой «Мулен-де-ла-Галетт». Девушка представлялась публике наглой и надменной женщиной, попробовавшей в жизни почти всё. По окончании выступления она не кланялась, молча разворачивалась и, покачивая бёдрами в чёрной юбке шириной в пять метров, уходила за кулисы. Ла Гулю знала, что сотни мужских глаз жадно провожают её аппетитные ножки. «Не угостите даму?» — так начинался каждый её разговор, когда она спускалась в зал.
Среди поклонников Ла Гулю был и Лотрек. В «Мулен Руж» было собрано всё, что он любил, и с первого же вечера Анри стал здесь постоянным гостем. Он начинал вечер в «Мирлитоне», затем по пути в «Ша Нуар» заглядывал в бар и, наконец, завершал вечер в «Мулен Руж». Не забывал он и о публичных домах, которые посещал с прилежанием хорошего школьника.
«Ла Гулю с двумя подругами в „Мулен Руж“», 1892. Фото: Public Domain
Жозеф Оллер был наслышан об известном художнике. Он стремился сделать «Мулен Руж» ещё более известным и для этого хотел развесить по городу яркие и необычные афиши. Рекламный плакат для открытия «Мулен Руж» нарисовал признанный мастер Жюль Шере , но 55-летний мэтр изобразил кабаре с порхающими Пьеро и ангелочками. Оллеру требовалось что-то более яркое и порочное.
Лотрек согласился на предложение Оллера мгновенно. В центре первой же его афиши была изображена Ла Гулю. Минимальными выразительными средствами художник смог передать все нотки искомого образа — прокуренное помещение, толпу зевак, чьи взоры обращены к Ла Гулю, её всегда отстранённому выражению лица и кокетливым, провоцирующим позам.
Анри почувствовал, что может реализовать себя как художник в рекламе. Да, по сравнению с полотнами импрессионистов, их глубоким анализом света и тени, глубокими чувствами и мимолётными ощущениями, афиши кабаре — низкий жанр. Зато здесь не было никаких правил, и Лотрек мог рисовать так, как считал нужным.
Развешанные по всему бульвару Клиши афиши с Ла Гулю сработали, аншлаги в «Мулен Руж» были каждый вечер. Выбранный Лотреком стиль подошёл идеально. Он изображал простые образы, тонко подмечая в них психологию личности. На его афишах люди становились понятными и легко считываемыми характерами. Афиши Анри были искренними и правдивыми — на них изображалось ровно то, что ожидало посетителя за дверьми кабаре.
«Мулен Руж, Ла Гулю» 1891. Фото: Public Domain
Оллер не успевал пересчитывать прибыль, Ла Гулю стала лицом и душой «Мулен Руж». Кабаре, в свою очередь, заняло центральное место в ночной жизни Монмартра, ставшего единственным местом в Париже, ради которого стоило туда ехать в XIX веке.
Отлично шли дела и у Лотрека. Его масштабные полотна выставлялись среди активистов брюссельской «Группы двадцати», их высоко ценил Эдгар Дега . Художник часто ходил в театр, где вместе с супругами Гренье кидался ботинками в актёров, если те, на их взгляд, плохо играли. Несколько недель Лотрек провёл на яхте «Кокорико» в Аркашонском заливе. Анри жил легкомысленно и ни в чём себе не отказывал. О художнике узнали обыватели, это был несомненный успех.
Закомплексованный урод с непропорциональным телом, он всегда доверял оценкам других больше, чем своим собственным. Именно поэтому он был счастлив услышать похвалу от учителей, поэтому хотел выставляться вместе с импрессионистами и именно поэтому был рад стать известным художником — реализовать себя в единственной доступной ему области.
В общей сложности Лотрек создал более трёхсот афиш для «Мулен Руж». Среди публики он был не менее известен, чем сама Ла Гулю, и это не могло не льстить Анри, от которого в своё время отказался собственный отец.
Проклятье аристократа
Лотрек ни на секунду не забывал о своей болезни и считал, что её причина — в его собственной неловкости. За словом в карман он не лез и среди публики порой слыл циником. Впрочем, близкие люди понимали, что за жёсткой и нахальной натурой прячется напуганный ребёнок, «Маленькое сокровище».
Анри де Тулуз-Лотрек. Портрет работы Джованни Болдини. Фото: Commons.wikimedia.org
Он ненавидел отца и часто рисовал на него карикатуры. В то же время Анри любил мать, но старался не попадаться ей на глаза, чтобы не напоминать ей о своём уродстве.
Гуляя по вечерам, Лотрек мог прокричать на всю улицу, что вон та девушка отдастся ему за пару франков. Однако друзья — в первую очередь Лили Гренье — знали, что тот боится насмешек, и грубость — защитная реакция. Хотя художник постоянно находился в окружении приятелей, собутыльников и проституток, в глубине души он оставался одиноким и изо всех сил стремился вытеснить мрачные мысли алкоголем.
В феврале 1899 года после очередного приступа белой горячки Лотрека отправили на два месяца в психиатрическую клинику. Здоровье Анри уже было подорвано сифилисом — он заразился от рыжеволосой Розы, постоянной посетительницы «Элизе-Монмартр».
После лечения Лотрек отправился на атлантическое побережье и в апреле 1901 года вернулся в Париж — исхудавший и совершенно ослабленный. Алкоголь по улицам Монмартра тёк рекой, и игнорировать эти бурные течения художник не собирался.
Нездоровый образ жизни продолжал подтачивать Лотрека. Через два месяца организм стал не выдерживать, и он снова покинул Париж. Случившийся в августе инсульт парализовал половину тела. Анри сдался и попросил мать забрать его к себе в замок неподалёку от Бордо. В этом замке, на руках у матери, он скончался 9 сентября. Анри де Тулуз-Лотреку было 36 лет.
ТУЛУЗ-ЛОТРЕК Анри Мари Раймон де (1864-1901) - французский живописец, один из ярчайших представителей постимпрессионизма.
Родился в старинной дворянской семье. В детстве, дважды упав с лошади, сломал обе ноги и на всю жизнь остался калекой. Этот физический недостаток наложил отпечаток на дальнейшую жизнь художника. Интерес к рисованию пробудился под влиянием художника Р.Пренсето. Учился у Л.Бонна (1883) и Ф.Кормона (1884- 1885). Большое влияние на формирование его творческой манеры оказало искусство Э.Дега и японской гравюры.
Мать художника за завтраком, 1882
Ранние работы художника, на которых изображены в основном его близкие друзья и родственники ("Графиня Тулу-Лотрек за завтраком в Мальроме", 1883; "Графиня Адель де Тулуз-Лотрек", 1887 - обе в Музее Тулуз-Лотрека, Альби), написаны с использованием импрессионистической техники, но стремление мастера максимально правдиво, иногда даже беспощадно, передать индивидуальную характеристику каждой своей модели говорит о принципиально новом понимании им образа человека ("Молодая женщина, сидящая за столом", 1889, Собрание Ван Гога, Ларен; "Прачка", 1889, Собрание Дортю, Париж).
Прачка, 1889
В дальнейшем А. де Тулуз-Лотрек совершенствует способы и методы передачи психологического состояния моделей, сохраняя при этом интерес к воспроизведению их неповторимого облика ("В кафе", 1891, Музей изящных искусств, Бостон; "Ла Гулю, входящая в Мулен-Руж", 1891-1892, Музей современного искусства, Нью-Йорк).
Ла Гулю, входящая в Мулен-Руж, 1891
Сатирический взгляд художника на мир театра, ночных кафе, артистической богемы Парижа и опустившихся завсегдатаев притонов находит свое выражение в гротесковом преувеличении, которым он пользуется при написании таких картин, как "Танец в Мулен-Руж" (1890, частное собрание), "Занятия Валентена с новыми девушками в Мулен-Руж" (1889-1890, Художественный музей, Филадельфия) и др.
Танец в Мулен-Руж, 1890
Для современников А. де Тулуз-Лотрек был прежде всего мастером психологического портрета и создателем театральных афиш.
Афиша Жанна Авриль, 1893
Все его портреты можно условно разделить на две группы: в первой модель как бы противопоставлена зрителю и смотрит ему в прямо в глаза ("Жюстин Дьель", 1889, Музей Орсэ, Париж; "Портрет месье Буало", ок. 1893, Кливлендский музей искусств), во второй она представлена в привычной для себя обстановке, отражающей ее повседневные занятия, профессию или привычки ("Гостиная в Шато де Мальроме", 1886-1887; "Дезире Дио (Чтение газеты в саду)", 1890 - обе в музее Тулуз-Лотрека, Альби; "Портрет Мадам де Гортцикофф, 1893, частная коллекция). Для того чтобы все внимание зрителя было сконцентрировано на внутреннем мире его модели, он делает ее внешние черты менее резкими, расплывчатыми, использует абстрактный фон, а в более поздних картинах - пейзаж или некоторые предметы быта и обстановки, раскрывающие истинную сущность своих персонажей.
Жюстин Диель в саду Фореста, 1890
Чтение газеты в саду, 1890
А. де Тулуз-Лотрек никогда не интересовался проблемой воздействия света на поверхность изображаемых предметов, но постепенно его палитра светлеет, а утонченное сочетание нескольких цветов, в основном зеленого и фиолетового, станет визитной карточкой большинства его работ.
А. де Тулуз-Лотрек никогда не приукрашивал свои модели, но в его даже самых "грубых" портретах всегда чувствуется симпатия художника, выраженная в сжатой форме несколькими энергичными мазками ("Туалет (Рыжеволосая)", 1889, Музей Орсэ, Париж; "Рю де Мулен", 1894, Национальная галерея искусств, Вашингтон).
Туалет, 1889
Улица Мулен: медицинский осмотр, 1894
А. де Тулуз-Лотрек внес большой вклад в становление жанра афиши, его творчество было высоко оценено его современниками. Всего за свою жизнь он нарисовал около 30 афиш ("Джейн Авриль в Жарден де Пари", 1893; "Divan japonais", 1893 - обе в Музее Тулуз-Лотрека, Альби), в которых наиболее ярко выразился его великолепный талант рисовальщика. Художник блестяще владеет линией, заставляет ее прихотливо извиваться по контуру модели и по велению момента, создавая произведения, отличающиеся изысканной декоративностью. Особенную выразительность имеют большие одноцветные поля его картин.
Хронология жизни
1864
Родился 24 ноября в Альби, на юго-западе Франции, в семье графа Альфонса и графини Адели де Тулуз-Лотрек
1878
Происходят два несчастных случая, в результате которых ломает обе ноги. Рост мальчика после этого прекращается.
1882
Переезжает вместе с матерью в Париж, где поступает в мастерскую художника Леона Бонна. Позже переходит в мастерскую Фернана Кормона.
1884
Открывает собственную студию на Монмартре, где с головой погружается в жизнь богемы.
1891
Становится известным всему Парижу благодаря своему плакату, сделанному для кабаре "Мулен Руж".
1892
Впервые посещает Лондон. Эту и последующие поездки на берега Темзы организуют друзья художника, пытающиеся вернуть его к нормальной жизни.
1899
Художнику ставят диагноз: алкоголизм. Заболевает сифилисом. По настоянию матери три месяца лечится в психиатрической клинике неподалеку от Парижа.
1900
Проводит зиму в Бордо. Весной следующего года возвращается в Париж совершенно больным.
1901
В июле покидает Париж, чтобы провести лето на атлантическом побережье. В августе, после инсульта, Лотрека парализует. 9 сентября скончался в родовом поместье неподалеку от Бордо.
1 - Девушка в корсете
2 - Две подруги
3 - Двое друзей
4 - А la mie
5 - Femme tirant sur son bas
6 - В постели
7 - Женщина-клоун
8 - Жанна Авриль
9 - Одиночество
10 - Женщина с тазом
11 - Полураздетая женщина
12 - Портрет кузена
13 - Начало кадрили в Мулен-Руж
14 - Повешенный
15 - Моющаяся женщина
16 - Иветт Гильбер
17 - Жоккеи
18 - Кабаре японский диван
19 - Что говорит дождик
20 - Экзамен на факультете медицины в Париже
21 - Читальный зал в замке Мелрум
22 - Портрет Луи Паскаля
23 - Портрет Оскара Уайльда
24 - Сидящая Ша-Ю-Као
Только рядом с клоунами, акробатами, танцовщицами и проститутками Анри де Тулуз - Лотрек чувствовал себя своим. Современники не принимали творчество художника. Имея природный талант и не будучи стеснен в средствах, Тулуз - Лотрек мог получить блестящее художественное образование. Однако, освоив азы живописи у современных мастеров, он стал разрабатывать собственную, новаторскую эстетику, далекую от академизма. Отказ от натурализма и детализации (никаких складок на одежде, тщательно прорисованных волосков), подчеркнутая, близкая к шаржу, гротесковая манера передачи черт лица и пластики персонажей, обилие движения и ярких эмоций - вот основные характеристики его стиля.
24 ноября 1864 года в городе Альби, в старинном родовом замке графов Тулуз Лотреков родился мальчик, которого именовали Анри де Тулуз - Лотрек . Мать Лотрека, - урожденная Тапье де Селейран графиня Адель, и граф Альфонс де Тулуз – Лотрек – Монфа, - отец художника, во Франции принадлежали к высшим кругам аристократии. К маленькому Анри родители относились особенно трепетно, в нем они видели продолжателя рода, наследника одной из самых значимых фамилий страны. Граф Альфонс представлял, как сын будет сопровождать его в прогулках его в прогулках верхом по графским угодьям и на соколиную охоту. С раннего возраста отец обучал мальчика верховой езде и охотничьей терминологии, познакомил со своими любимцами - жеребцом Узурпатором и кобылой Волгой. Анри рос милым, очаровательным ребенком, радовал близких. С легкой руки одной из бабушек Лотрека - младшего в семье называли «Маленькое Сокровище ». Веселый, подвижный, внимательный и любознательный, с живыми темными глазами, он восхищал всех, кто его видел. В три года он потребовал перо, чтобы расписаться. Ему возразили, что он не может писать. «Ну и пусть, - ответил Анри, я нарисую быка».
Детство принято считать счастливой порой в жизни человека. Но это счастье омрачалось драмой или даже трагедией для Анри. Родившись со слабым здоровьем, он часто болел, медленно рос, и до пяти лет у него никак не зарастал родничок. Графиня волновалась за своего мальчика и в его болезнях винила в первую очередь себя: ведь муж доводился ей кузеном, а дети в родственных браках часто рождаются нездоровыми. Когда же ее второй сын, Ришар, появившийся на свет через два с половиной года после Анри, умер в возрасте одиннадцати с небольшим месяцев, Адель окончательно утвердилась в мысли о том, что ее брак был ошибкой. И дело не только в болезнях детей - благочестивая женщина давала супругу много, однако со временем их семейная жизнь стала наполнятся непониманием, горечью и разобщенностью. Продолжительное время Адель пыталась мириться с грубостью и изменами графа, с его причудами и прихотями, но в августе 1868 года произошел окончательный разрыв - она перестала считать Альфонса мужем. В письме своей сестре она сообщала, что теперь намерена относиться к нему только лишь как к кузену. Однако они по - прежнему изображали супругов и на людях были учтивы друг с другом - ведь у них был сын, а кроме того, необходимо было соблюдать правила приличия, принятые в обществе. Но с тех пор все ее внимание, вся любовь были отданы Анри.
Граф Альфонс обожал аристократические развлечения - охоту, верховую езду, скачки - и передал сыну любовь к лошадям и собакам.
1881. Дерево, масло |
|
1881. Холст, масло |
Еще граф интересовался искусством и часто с маленьким сыном приходил в мастерскую своего приятеля, художника Рене Пренсто, с которым Анри вскоре подружился. Пренсто был не только художником – анималистом, он был ловким наездником, любителем псовой охоты и скачек.
С большим знанием дела он писал лошадей, собак, сцены на охоте, причем из - под его кисти выходили настоящие портреты животных - он мог передать их характер, повадки, грацию. Вскоре младший Лотрек стал один приходить к приятелю отца. Он мог часами восхищаться тем, как Пренсто создает свои картины, а потом сам брал карандаш и на листе бумаги пытался оставить отчетливо видный и яркий след всего, что попадалось на глаза: собак, коней, птиц. У него неплохо получалось, и Пренсто не мог не признать, что у мальчика определенно есть талант.
В Париже, куда семья Лотреков переехала в 1872 году, Анри определяют в лицей. Он растет очень медленно; самый маленький среди сверстников, получает прозвище «Малыш». Поля его тетрадок заполнялись рисунками гораздо быстрее, чем страницы – буквами и цифрами.
Часто пропуская занятия из - за постоянных болезней, Анри тем не менее учился с отличием. После нескольких лет учебы графиня Адель полноправно гордилась своим мальчиком - он не только захватывающе рисовал, но и был признан одним из лучших учеников своего лицея. Она радовалась успехам сына, но все больше переживала о его здорова: врачи подозревали у него туберкулез костей – Анри было уже десять лет, а он по - прежнему оставался совсем маленьким. Стенку, у которой в их поместье по градации отмечали рост все кузены и кузины и которую Маленькое Сокровище старался обходить стороной, слуги между собой называли «стеной плача ».
В конце мая 1878 года с Анри произошло непредвиденное несчастье. Он сидел в кухне на невысоком стуле, а когда попытался встать, опираясь неуклюже на свою палку, без помощи уже которой не было сил передвигаться, упал и сломал шейку бедра левой ноги. А едва оправившись от предыдущей тяжелой травмы, через год с небольшим, Анри оступился на прогулке и сломал шейку правого бедра... Родители полные отчаяния не теряли надежды в выздоровлении Анри. Но мальчик не допускал слез, не жаловался - наоборот, он старался приободрить окружающих. К Анри приходили лучшие и широко известные доктора, его возили на самые дорогие курортные места. Вскоре дремавшая в его теле болезнь, дала о себе знать в полную силу. Одни врачи относили Болезнь Лотрека к группе полиэпифизных дисплазий. По мнению других, причиной маленького роста Анри был остеопетроз (болезненное утолщение кости), протекающий в мягкой форме.
Его конечности совсем перестали расти, только голова и тело становились непропорционально огромными по отношению к коротеньким ногам и рукам.
Фигура на «детских ножках» с «детскими ручками» выглядела очень нелепо. Очаровательный ребенок превращался в настоящего уродца. Анри старался как можно меньше смотреться в зеркало - ведь кроме больших, жгуче - черных глаз ничего привлекательного в его внешности не осталось. Нос стал толстым, выпяченная нижняя губа нависла над скошенным подбородком, кисти коротеньких рук выросли непропорционально огромными. Да и слова, которые произносил деформированный рот, искажались шепелявостью, звуки наскакивали один на другой, слоги он проглатывал и, разговаривая, брызгал слюной. Подобная косноязычность вкупе с имеющимся дефектом опорнодвигательного аппарата отнюдь не способствовала развитию душевной гармонии Анри. Опасаясь насмешек окружающих, Лотрек научился сам подшучивать над собой и собственным уродливым телом, не дожидаясь, когда начнут подшучивать и насмехаться другие. Такой прием самозащиты использовал этот удивительный и мужественный человек, и этот прием работал. Люди, впервые встретив Лотрека, смеялись не над ним, а над его остротами, а познакомившись с Анри поближе, непременно попадали под его обаяние.
Лотрек понимал, что судьба, лишив его здоровья и внешней привлекательности, одарила незаурядными и оригинальными способностями к рисованию. Но, чтобы стать достойным художником, нужно было учиться. Большой известностью в Париже пользовался тогда живописец Леон Бонна, и Тулуз - Лотрек записался к нему на курсы. Лотрек верит всем замечаниям учителя и пытается истребить в себе все самобытное. Его соклассники только в первые дни ехидно шептались и посмеивались над неуклюжим Анри - вскоре никто уже не придавал значения его уродству. Он был приветлив, остроумен, весел, и бесподобно талантлив. После того, как Бонна распустил всех своих учеников, переходит к Кормону, писавшему большие полотна на доисторические сюжеты. Ученики его любили, он был хорошим педагогом. У Кормона Лотрек постигал секреты живописи и графики, но ему не нравилась его снисходительность, он был беспощаден к себе.
Мать Анри полностью разделяла интересы сына и восхищалась им, но его отцу, графу Альфонсу, совсем не по нраву было то, что делал наследник фамилии.
Картон, масло |
1880 – 1890. Холст, масло |
Холст, масло |
Рисование, считал он, может быть одним из увлечений аристократа, но не должно становиться главным делом всей его жизни. Граф потребовал, чтобы сын подписывал картины псевдонимом. Анри становился все более чужим даже для семьи, в которой рос и воспитывался, он называл себя – «отсохшей ветвью» родового дерева. Альфонс де Тулуз - Лотрек Монфа полностью подтвердил это, отдав право первородства, которое должно было перейти по наследству к сыну, своей младшей сестре Алике. Анри стал подписывать картины анаграммой своей фамилии - Трекло.
Летом 1882 года, по дороге на юг, куда графиня по – прежнему вывозила сына на лечение, они заехали в свое поместье в Альби. Там Анри в последний раз отметил свой рост у «стены плача»: один метр пятьдесят два сантиметра. Ему было без малого восемнадцать лет - возраст, когда большинство юношей не могут думать ни о чем, кроме противоположного пола. В этом Лотрек мало отличался от своих сверстников - в придачу к уродливому телу безжалостная Природа наделила его нежной чувствительной душой и мощным мужским темпераментом. Впервые он влюбился еще в детстве - в свою кузину Жанну д’ Арманьяк. Анри лежал со сломанной ногой и ждал, когда девочка зайдет навестить его. Став старше, Лотрек узнал и чувственную сторону любви. Его первой женщиной стала Мари Шарле - молоденькая, тоненькая, как юноша, натурщица, совершенно невинная с виду и развращенная в душе. Ее привел к Анри приятель по мастерской, нормандец Шарль - Эдуард Люка, считавший, что Лотрек излечится от мучительных комплексов, когда познает женщину. Мари несколько раз приходила к художнику, находя связь с ним пикантной. Но Анри вскоре отказался от ее услуг - слишком далека была эта «животная страсть» от его представлений о любви. Тем не менее, отношения с юной натурщицей показали, насколько силен его темперамент, а воспоминания о чувственных наслаждениях не давали Лотреку, как прежде, проводить одинокие вечера за работой. Понимая, что достойная девушка из приличного общества вряд ли ответит ему взаимностью, он уходил на Монмартр - к проституткам, кафешантанным певичкам и танцовщицам. Среди нового увлечения - уличной жизни на Монмартре, Анри не чувствовал себя калекой; жизнь открывалась ему с новой стороны.
Монмартр середины 1880-х годов... За развлечениями сюда устремлялся весь Париж. Залы кафешантанов и ресторанчиков, кабаре и театров быстро заполнялись разношерстной публикой и праздник начинался... Здесь верховодили свои короли и королевы, свои властители дум. В их числе первоочередное место занимал куплетист Брюан, владелец ресторана «Элизе – Монмартр ». Признанной королевой Монмартра была в те времена Ла Гулю - «Обжора» - так прозвали эльзаску шестнадцати лет Луизу Вебер за ее безумную страсть к еде.
Он присаживался за столиком, заказывал выпивку, а потом доставал свои альбом с карандашами и, неотрывно наблюдая бешеный танец эльзаски, рисовал, пытаясь уловить каждое движение ее тела, каждое изменение выражения ее лица. Ее свежая без морщинок кожа, блестящие глаза, острый носик, ее ноги, которые высоко вскидывала в танце, вспенивая кружево юбок, бесстыдство, с которым она вертела задом, всем своим существом выражая сладострастный порыв страсти, - все это Анри запечатлел на своих рисунках. Рядом с Ла Гулю был ее непременный партнер Валентин, которого публика прозвала Бескостный. Движения этой пары были столь эротичными и вожделенными, что не могли не заводить публику, и каждое выступление Ла Гулю и Валентина Бескостного сопровождалось бешеными овациями.
В 1884 году Анри приехал из Парижа навестить свою «бедную святую маму», как называл ее художник. Через несколько недель, которые он провел у родителей, Лотрек вернулся в столицу совершенно счастливым - отец согласился дать ему денег на покупку на Монмартре собственной мастерской. Он полноправный обитателем Парижа. Для Лотрека Монмартр стал гостеприимным домом, а его обитательницы - монмартрские актрисы и певички, танцовщицы, проститутки и пьяницы стали его излюбленными юными моделями, переосмысленными героинями ярких, самых впечатляющих рисунков, литографий, плакатов, рекламных афиш и картин. Именно они, презираемые обществом, давали ему нежность, ласку и тепло, которых ему так щедро дарили, и которых он так сладострастно жаждал. На многих произведениях Лотрека - сцены в борделях, их обитательницы, к которым он, потомственный аристократ, испытывал симпатию и понимал, как никто. Ведь этот «горбатый Дон - Жуан», как и они, был отверженным.
В 1886 году Лотрек в мастерской Кормона знакомится с Ван Гогом, пишет его портрет в манере нового друга.
|
В мастерской назревает бунт против учителя. Лотрек присоединяется к своим друзьям - Анкетену, Бернару и Ван Гогу. Теперь он защищает свою самобытность. Устраивает выставку своих рисунков в «Мирлитоне», некоторые из них иллюстрируют песни Брюана. Винсент решает устроить выставку друзей в рабочем ресторане. Однако простой народ не принял новаторской живописи. И в 1888 году Лотрек получает приглашение на принятие участия в выставке «Группы двадцати» в Брюсселе. Среди участников группы - Синьяк, Уистлер, Анкетен. Лотрек присутствует на вернисаже. Защищая Ван Гога, вызывает на дуэль оскорбившего его художника де Гру; дуэль удалось предотвратить. Критика обратила внимание на работы Лотрека, отмечая его жесткий рисунок и злое остроумие.
Постепенно Монмартр изобретает новое, не прекращая удивлять. Появляются новые заведения. В 1889 году Жозеф Оллер объявил об открытии кабаре «Мулен Руж».
На бульваре Клиши завертелись крылья красной мельницы кабаре. Вечерами в шумном зале увеселительного заведения, одна стена которого была абсолютно зеркальной для создания иллюзии пространства, было не протолкнуться - весь Париж собирался здесь посмотреть на блистательных Валентина и Лa Гулю, переманенные директором «Мулен Руж » из «Элизе». С того вечера Тулуз - Лотрек стал частым гостем этого места. Все, что так привлекало и притягивало в «Элизе» и «Мулен – де – ла - Галетт», было сконцентрировано теперь в кабаре Оллера. Анри проводил в «Мулен Руж» все вечера в окружении своих приятелей, рисуя и непрерывно остря и шутя, так что случайно зашедший в кабаре мог предположить, что этот чудной уродец - один из местных аттракционов.
Ободренный успехом, Лотрек пишет по двадцать полотен в год. Его постоянные темы - проститутки, танцовщицы в кабаре, портреты друзей. Он порвал с натурализмом, он не способен был приукрашивать реальность, в его гротеске и иронии - боль, осознание трагической стороны жизни. В большом полотне «Танец в «Мулен Руж » он пишет публику знаменитого кабаре, своих друзей за столиком, знаменитого танцовщика Валентина Бескостного, исполняющего в паре с одной из танцовщиц кадриль. Про художника говорили, что он пишет «скорбь смеха и ад веселья».
В январе 1891 года перед началом нового сезона Оллер заказал Тулуз - Лотреку афишу, рекламирующая «Мулен Руж». Конечно же, на ней должны быть привлекающие внимание звезды кабаре – Валентин и Ла Гулю «в самый разгар искрометной кадрили».
Рекламные афиши, которые вышли в конце сентября и имели большой успех, были расклеены по всему Парижу. По городу разъезжали фиакры (наемные экипажи) с приклеенными плакатами. Этот плакат - одно из классических произведений французского постимпрессионизма. В центре афиши - Ла Гулю, изображенная в профиль и танцующая на фоне зрителей. Он прославил и «Мулен Руж», и еще больше - художника.
Монмартр занял особое, и скорее главное, место в жизни Тулуз - Лотрека. Здесь он совершенствует и черпает сюжеты для своих картин, здесь чувствует себя легко и свободно, здесь находит уважение и любовь. Обитательницы салона просто обожали своего завсегдателя и одаривали его своей любовью. После Ла Гулю в сердце его воцарилась пышногрудая красотка Роза с ярко - рыжими волосами, затем были и другие красотки - «малютке Анри» на Монмартре никто не мог противостоять ее любовным ласкам. В парижских домах свиданий его всегда тепло и дружественно принимают, здесь он чувствует себя спокойно, пишет тамошних натурщиц в интимной, не предназначенной для посторонних глаз обстановке: спящими, полуодетыми, за переодеванием, за туалетом - с расческами и тазами, чулками и полотенцами, готовя серию картин и литографий «Они » («Elles »).
Какое - то время он даже жил в борделях. Он не скрывал, где его дом, и, словно гордясь этим, с легкостью давал свой адрес и потешался, когда кого - то это шокировало. На улице Мулен Лотрек особенно вдохновлялся эксклюзивным и утонченным интерьером. Даже вполне почтенные дамы, в основном иностранки, приходили сюда полюбоваться убранством комнат. А еще все в Париже говорили о невероятной красоте обитательниц этого «храма любви».
Хозяйка заведения, мадам Барон, позаботилась о том, чтобы у Лотрека мастерская была комфортной, а затем уговорила Тулуз - Лотрека украсить стены борделя написанными им картинами. Ее подопечные, юные и не очень, утоляли его голод страсти, причем делали это с большой охотой и нежностью, а ведь «это лакомство ни за какие деньги не купишь », говорил он. По воскресеньям мсье Анри разыгрывали партию в кости, победительнице выпадала честь времяпровождения с художником. А когда у подопечных искусительниц любви мадам Барон были выходные, Лотрек соблюдал традицию, которую и сам придумал, устраивать в борделе вечера, где девушки облачившись в прозрачные и весьма легкотканные одеяния, вальсировали в благородной манере друг с другом под музыку механического пианино. Наблюдая за жизнью борделя, Лотрек поражался тому, как пытались сохранить на себе натянутую маску эти слабые и несчастные создания, попавшие в капкан разврата и безнравственной продажности всего и вся.
В 1892 году Лотрек в Брюсселе выставляет девять полотен в с «Группой двадцати». Его назначают членом комитета по развеске картин у «Независимых». Публика называет его искусство бесстыдным, художники видят в нем продолжателя Дега. Зачастую Лотрек превращал превосходство своих моделей в уродство, никогда не был благороден и снисходителен к натурщицам. В 1894 году, одной из его главных моделей стала знаменитая в те годы кафешантанная певица Иветт Гильбер, как - то назвавшая его «гением деформации». Иветт он рисовал множество раз. Изобразил художник певицу и на крышке керамического чайного столика. Он пробует разные техники, в том числе витраж. Неожиданно увлекается гонщиками велосипедистами и пишет большое полотно «».
Иветт Гильбер просто покорила его. Когда Лотрек впервые увидел Гильбер на сцене, он захотел написать афишу для певицы и, сделав это, послал ей рисунок. Иветт знала, что обладала отталкивающей красотой, но отнюдь не страдала по этому поводу, была кокетлива и пользовалась не плохим успехом у мужчин и публики. Афиша Лотрека ее несколько обескуражила - она себя видела совсем иной, не такой уродливой, но Гильбер понимала, что эскиз это дань симпатии и уважения незаурядного художника. Она не стала заказывать Анри афишу, хотя сам художник, которого она прежде никогда не видела, только слышала о нем, заинтересовал ее. «Мы еще вернемся к этой теме, но, Бога ради, не изображайте меня такой страшной!» - писала она ему. Но Лотрек не привык так легко отступать - он задумал выпустить альбом литографий, посвященных певице. Однажды он нанес ей визит - тогда Иветт впервые увидела его. Его уродство поначалу ошеломило ее, но, взглянув в его выразительные черные глаза, Гильбер была покорена. Иветт навсегда запомнила тот день: она пригласила его пообедать вместе, они много говорили, и вскоре она уже целиком была под властью обаяния Анри... За этой встречей последовали другие, он приходил к ней и рисовал, рисовал... Сеансы проходили бурно, художник и его модель часто ссорились - ему словно доставляло сказочное удовольствие ее злить.
Альбом «Иветт Гильбер » (шестнадцать литографий) вышел в 1894 году. Певица, и по совместительству модель Лотрека, отнеслась к нему одобрительно, но потом ее друзья убедили ее в том, что она там выглядит отвратительно и что на художника следовало бы наказать обидчика в судебном порядке за униженное достоинство и публичное оскорбление.
Однако в газетной прессе стали появляться многочисленные хвалебные отклики, и Иветт пришлось примириться со своим беспощадным портретистом. Возможно, сейчас никто не вспомнил бы, что в Париже на Монмартре в конце XIX - начале XX века пела такая певичка - Иветт Гильбер, но история сохранила память о ней благодаря ему, гениальному уродцу Анри Тулуз - Лотреку .
Прославил он и танцовщицу Жану Авриль, которую встретил в ресторанчике «Жарден де Пари ». В отличие от вздорной, резкой Ла Гулю Жана была мягкой, женственной, «интеллигентной». Эта незаконнорожденная дочь дамы полусвета и итальянского аристократа в детстве натерпелась от своей матери, грубой, извращенной и неуравновешенной женщины, вымещавшей на дочери все свои неудачи. Однажды, не вынеся унижений и побоев, Жана сбежала из дома. Ее утешением стали музыка и танец. Она никогда себя не продавала и заводила романы лишь с теми, кто мог пробудить в ней теплые чувства. Жана разбиралась в искусстве, отличалась утонченностью манер, благородством и какой - то одухотворенностью. По словам Анри, она была «похожа на учительницу». На рисунках Лотреку удалось передать ее, как высказался один из его друзей, «шарм развращенной девственности». Жана, высоко ценившая талант Лотрека, охотно позировала художнику и порой с удовольствием разыгрывала роль хозяйки в его мастерской.
Постепенно работы Тулуз - Лотрека печатали и продавали по всей стране. Работы художника выставлялись на больших выставках во Франции, Брюсселе и Лондоне. Он так стал известен, что на рынках стали появляться подделки под Лотрека, а это означало достигнутый успех.
Но слава никак не изменила уклад жизни художника: он так же много работал и так же усиленно развлекался, не пропускал ни костюмированных балов, ни премьер в театрах, ни вечеринок у своих монмартрских друзей. Лотрек жил так, словно боялся что - то упустить, куда - то не успеть в этой жизни - возбужденно, лихорадочно, радостно. «Жизнь прекрасна!» было одним из его любимых восклицаний. И только близкие друзья знали, какая горечь скрывается за этими поступками и словами. А еще он пил - много, но только очень хорошие и дорогие напитки. Он был убежден, что алкоголь высокого качества не может нанести серьезного вреда. Лотрек обожал смешивать разные напитки, получая необыкновенный букет. Он первым во Франции стал делать коктейли и получал невероятное удовольствие, слушая похвалы своих гостей, которые с восторгом приобщались к новым напиткам. Кто только тогда у него не бывал, и все его гости знали - у Лотрека полагалось пить. Его соученики по мастерской Кормона Анкетен и Бернар, и молодой Ван Гог, приобщивший его к японскому искусству, и коварная Валадон, художница и модель Ренуара, которая, казалось, вела с Лотреком какую-то тонкую игру - то появлялась в его жизни, то исчезала... 1888
Через какое - то время ему уже стали не нужны дорогие изысканные ликеры и коньяки - Лотрек научился обходиться простым дешевым вином из соседней лавки. Он пил все больше, а работал все меньше, и если раньше за год делал более сотни картин, то в 1897 году написал всего пятнадцать полотен. Друзьям казалось, что беспробудное пьянство разрушает Лотрека как художника. Но он пока еще не утратил способность на создание шедевров: таковы портрет Оскара Уайльда , «Туалет », «».
Друзья старались отвлечь его от алкогольной зависимости, вывозили в Англию, Голландию, Испанию, но он, насытившись старым искусством, восхищенный полотнами Брейгеля и Кранаха, Ван Эйка и Мемлинга, Эль Греко, Гойи и Веласкеса, возвращался домой и - принимался за прежнее. Анри становился капризным, нетерпимым, порой просто невыносимым. Необъяснимые вспышки гнева, глупые выходки, ничем не оправданная буйность... Его и так слабое здоровье подтачивали алкоголизм и сифилис, которым давным - давно его «наградила» Рыжая Роза.
|
Лотрек стал страдать бессонницей, в результате которой - на фоне бесконечного пьянства - у него развивались устрашающие галлюцинации и бред преследования. Его поведение все больше становилось неадекватным, он все чаще подвергался приступам безумия. Летом 1897 года стрелял из револьвера по воображаемым паукам, осенью 1898 года ему казалось, что на улице его преследуют полицейские, и он прятался от них у знакомых.
В 1899 году «со страшным приступом белой горячки», мать поместила Лотрека в клинику для умалишенных доктора Семеленя в Нейи. Выйдя оттуда спустя несколько месяцев лечения, он изо всех сил пытался работать, но что - то словно сломалось в нем.
В середине апреля Лотрек вернулся в Париж. Друзья, увидев Анри, были потрясены. «Как же он изменился! - говорили они. - От него осталась одна тень!» Лотрек еле двигался, с трудом передвигая ноги. Было видно, что он заставляет себя жить. Но иногда казалось, что вера в будущее вновь обретает в нем надежду. Особенно его порадовало известие, что несколько его картин были проданы на аукционе в Друо, причем за немалые деньги. Вдохновленный этим событием, Анри снова почувствовал сильную тягу к рисованию. Но - последние работы будто не его... За три месяца Лотрек разобрал все то, что собралось в его мастерской за годы работы, закончил некоторые полотна, проставил свои подписи на том, что казалось ему удавшимся... Перед отъездом - он собирался провести то лето в Арашоне и Тосса, местах, знакомых ему с детства, на берегу моря - Анри навел в мастерской идеальный порядок, будто бы знал, что вернуться туда снова ему уже не суждено.
На Орлеанском вокзале его провожали старые друзья. И они, и сам Лотрек понимали, что, вероятно, это их последняя встреча.
Морской воздух не смог излечить Анри. Врачи сопроводили заявлением о имеющейся у него чахотку, а в середине августа у Лотрека случился удар. Он худел, глох, двигался с трудом из - за развивавшегося паралича. Приехав к тяжело больному Лотреку, графиня Адель перевезла сына в родовой замок в Мальроме. В этом особняке, окруженный заботой и любовью матери, Анри словно вернулся в огромный мир детства, радостей, надежд. Он даже пытался вновь начать рисовать, но пальцы уже не слушались зова сердца и не могли удерживать кисть. Со временем паралич сковал все его несчастное тело, Лотрек даже не мог уже сам есть. У его постели всегда находился кто - нибудь: друзья, мать или старая няня. Навестил и отец, граф Альфонс, так и не признавший в сыне художника. Когда он вошел в комнату, Анри 1901
Естественная болезнь роста - «безнадежная запутанность в самовлюбленности» успешно переросла у Тулуз - Лотрека в крепкую уверенность в своем успехе на фундаменте таланта рисовальщика. Он не боялся любой темы, любого заказа, любой величины и любой скорости. Матиссовская экспрессия и кинематичность тела оказались главными аргументами в картинах художника. Смелость генетических талантов подтверждалась следовавшими одно за другим художественными открытиями все новых и новых возможностей потрясения публики, которое проще и успешнее было организовать на приведении публики в тупик и на вульгарностях. Французы сделали порок лакомым. Высший свет, покупавший творчество, принял художественную разгульность богемы за норму игривости, утверждающей статус настоящей жизни. Лотрек же выражает органичную свободу позы, доводя ее выразительность до эпатажа. Занавес опустился. Жизнь Анри де Тулуз – Лотрека – Монфа оборвалась утром 9 сентября 1901 года в возрасте тридцати семи лет, как и Ван Гог. Его похоронили около Мальроме на кладбище Сент – Андре - дю Буа. Позже графиня повелела перенести останки сына в Вердле.
Постепенно работы Тулуз - Лотрека стали приобретать крупнейшие музеи мира – Тулуз - Лотрек становился классиком. Несмотря на это граф Альфонс по - прежнему не желал признавать, что его сын был талантливым художником. Он писал другу детства Анри, Морису Жуаяну, который хлопотал о создании дома - музея Лотрека в Альби: «Только потому, что художника уже нет в живых, - пусть даже это мой сын, - я не могу восторгаться его топорной работой». И лишь в своем предсмертном письме, в декабре 1912 года, граф признался Морису: «Вы больше верили в его талант, чем я, и вы оказались правы...».
Картины Анри де Тулуз Лотрека — это путаны и актрисы, канкан, шуты и танцовщицы. Творчество Тулуз Лотрека — наследство настоящего художника импрессиониста, писавшего жизнь такой, какая она есть.
Если и можно охарактеризовать картины Анри де Тулуз Лотрека каким то одним словом — то это слово будет «кабаре». Именно артисты, интерьеры, шлюхи и завсегдатаи кабаре запечатлены чуть менее, чем на всех картинах художника.
Вы не увидите здесь ангелочков порхающих вокруг мадонны. Как большинство импрессионистов, Анри изображал действительность без прикрас, заостряя внимание на индивидуальности. Лотрек скорее подчеркивал своеобразные черты натуры, чем идеализировал ее, как художники академисты.
» content=»«/>
Анри де Тулуз Лотрек, творчество художника.
Творчество Лотрека отличается лаконичностью и глубоким психологизмом. Анри не особо интересовали правильность анатомических пропорций, как художников академистов или цветовая и световая составляющие, как остальных импрессионистов. У него нету такого разбора цвета, как у Моне. Что присутствует в картинах Анри де Тулуз Лотрека — так это хАрактерность персонажа, настроение, даже некоторая гротескность изображения. Точными экспрессивными мазками и линиями Лотрек чудесно отображает характер человека, его эмоциональное состояние. Недаром его называют мастером наброска и психологического портрета.
Анри де Тулуз Лотрек, картины художника с названиями, персонажи.
Картины Анри де Тулуз Лотрека изображают персонажей, которые не менее интересны, чем сами работы. К примеру, Ла Гулю (обжора) — известная танцовщица кабаре «Мулен Руж», которая имела обыкновение пить из бокалов посетителей и угощаться за их счет. «Королева Монмартра» — так ее называли. Она закончила свою жизнь не менее трагично, чем Тулуз Лотрек. Алкоголь сломил ее, в конце жизни Ла Гулю жила в нищете, зарабатывая на пропитание и бухло продажей спичек и сигарет.
Джейн Авриль, также танцовщица канкана, полная противоположность Ла Гулю. Утонченная, меланхоличная натура, перипетиями судьбы попавшая в кабаре. Изгой среди коллег, которые называли ее «Безумная Джейн». Авриль стала близкой подругой художника и часто позировала ему в мастерской.
Ивет Гильбер, актриса, чей вычурный, оригинальный образ так импонировал Анри. Рыжая Роза, девица легкого поведения, та самая, которая и заразила его сифилисом. Тысячи их.
Плакаты Анри де Тулуз Лотрека.
Лично мне графика Анри даже более по душе, чем его живописные картины. Плакаты Анри де Тулуз Лотрека отлично делали то, для чего и предназначались — рекламировали лоск и порок парижского полусвета, алкоголь, порок и канкан. Именно плакаты принесли художнику желанную известность. Несмотря на то, что Анри написал более чем десятки плакатов, в интернете выудить их довольно тяжело, ибо особо «умные» особи человека путают их с графикой другого известного художника — Жюля Шере (настоящий плакатный монстр, кстати, тоже очень интересный художник).